Борисов Евгений Иванович (Рязань)

Биографические сведения:
20 октября 1976 года уполномоченным по делам религий решением Рязанского облисполкома был назначен Е. И. Борисов. По сведениям историка Юрия Гераськина, последний) рязанский уполномоченный был типичным представителем партноменклатуры среднего звена брежневской эпохи. Е.И. Борисов родился в 1925 году в Муромском районе Владимирской области. По образованию инженер-механик. После окончания Московского механического института прошел путь от мастера до начальника цеха Рязанского станкостроительного завода. В 1950-е гг. работал главным инженером районной МТС. С 1962 года на партийной и советской работе: инструктор отдела, 2-й секретарь Железнодорожного райкома КПСС в Рязани. После окончания Высшей партийной Школы при ЦК КПСС в 1967 году назначен председателем Железнодорожного райисполкома Рязани, в этой должности проработал 9 лет.

Гераськин Ю.В. Возникновение и становление института Уполномоченного Совета по делам РПЦ при Совете министров СССР. CycerLeninka [Электрон. ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vozniknovenie-i-stanovlenie-instituta-upolnomochennogo-soveta-po-delam-russkoy-pravoslavnoy-tserkvi-pri-sovete-ministrov-sssr (дата обращения октябрь 2018 г.).

Документы (1)

Фонд 8 / Опись 10 / Дело 2
71. Открытое письмо 77 верующих Церкви ЕХБ из Рязани. 1979.
ВСЕМ ВЕРУЮЩИМ ЕХБ В СССР
ВСЕМ ХРИСТИАНАМ МИРА
Копии: СОВЕТУ РОДСТВЕННИКОВ УЗНИКОВ ЕХБ
КОМИТЕТУ ЗАЩИТЫ ПРАВ ВЕРУЮЩИХ В СССР
верующие Рязанской церкви ЕХБ

«Грабительство и насилие предо
мною, и восстает вражда и поднимается
раздор. От этого закон потерял силу,
и суда правильного нет: так как нечестивый
одолевает праведного, то и суд происходит
превратный» (Аввакум 1, 3—4).
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО
Мы никогда бы не написали это письмо ко всем детям Божиим нашей страны и за рубежом, но виду усилившихся в последнее время преследований верующих нашего братства ЕХБ и, в частности, членов нашей Рязанской церкви, ввиду имеющихся у нас фактов проникновения органов КГБ в ряды нашей общины, мы вынуждены обратиться к мировой общественности с изложением некоторых фактов гонений и репрессий за религиозные убеждения, свидетелями которых являемся мы.
Мы неоднократно, но безуспешно обращались как в местные, так и в центральные органы власти. Увы, нас за подобные ходатайства обвиняют в клевете на советский государственный и общественный строй. Вот и это письмо, несомненно, причислят к клеветническим измышлениям, хотя ниже мы приведем далеко не полный перечень фактов гонений, назовем фамилии, укажем место и время действия.
Итак, ФАКТ ПЕРВЫЙ:
Судилище над членами нашей церкви Поповым Н. Ф. [Николаем Филипповичем ] и Никитковым А. В. [ Александром Валентиновичем] 20 июля 1979 г. в омещении облсуда. Мы заранее просим извинения за неполное и недословное изложение хода этого процесса, т.к. судья Чебаков [Виктор Андреевич ] велел изъять записи и запретил вести их во время суда. Это грубое нарушение ст. 18 УПК РСФСР о гласности судебного разбирательства. Итак, события 20 июля развивались следующим образом. Пришедшие 20 июля к 9 часам утра родственники подсудимых и их единоверцы еще в коридоре облсуда могли заметить группу незнакомых людей, как оказалось позже, представителей общественности города.
Когда начали впускать в зал суда, рассчитанный лишь на 20—25 человек, то, несмотря на то, что суд был открытым, впускали не любого желающего. Этот беззаконный процесс отбора слушателей для судебного заседания регулировал работник КГБ, отказавшийся назвать себя. Ставшие у дверей зала работники милиции, выполняя указания этого работника КГБ, грубо препятствовали родственникам и верующим пройти в зал суда. Зато беспрепятственно проходили представители общественности. Когда возмущенные этим родственники подсудимых и их единоверцы стали требовать справедливости и порядка, заседание перенесли в другой зал, рассчитанный на 50-60 человек. Но у дверей и этого зала повторилась та же, весьма неприглядная картина: толкучка, созданная милицейским заслоном, возмущенные возгласы верующих, крики работников милиции, тщетные попытки верующих и даже родственников проникнуть в зал суда.
Наконец зал наполнился присутствующими, из которых добрая половина были здесь посторонними. На вопросы верующих: «Кто вы есть? Зачем вы сюда пришли?» Все они в основном отмалчивались и лишь один признался: «Что ж сделаешь, меня с работы послали». А, между тем, за дверью оставались родственники подсудимых, а в зале было несколько свободных мест.
Судебное заседание началось с запозданием на 40 минут. После того, как участники процесса и присутствующие заняли свои места, подсудимый пресвитер Никитков А. В. встал и призвал всех верующих помолиться, они встали также и, несмотря на запреты и возгласы судьи, пресвитером Никитковым А. В. была совершена общая молитва. «Аминь!» — закончили ее верующие После прочтений судьей обвинительного заключения, подсудимые предъявили следующие ходатайства перед судом:
1. Вызвать в суд дополнительных свидетелей из верующих Рязанской общины и двух свидетелей из г. Ростова, участников имевших там место безобразных разгонов собраний верующих ЕХБ.
2. Назначить эксперта на предмет обнаружения клеветнических измышлений в материалах уголовного дела.
3. Попов Н.Ф. просил суд разрешения зачитать ст. 18 УПК РСФСР о гласности судебного разбирательства и юридический комментарий к ней.
4. Изъять из материалов дела жалобы, ходатайства и заявления верующих в правительство, как не содержащие клеветы.
5. Подсудимые отказались от защиты.
Из всех этих ходатайств судом было удовлетворено лишь последнее — об отводе защитников. В связи с этим Попов Н. Ф. и Никитков А. В. заявили, что показаний давать не будут, т. к. налицо нарушение их прав, суд будет односторонний и пристрастный. Судья пытался уговорить подсудимых, но тщетно: они не меняют своего решения. Суд удаляется на 10-минутное совещание.
Когда один из молодых верующих еще в начале процесса пытался записывать его ход, то заметивший это судья Чебаков отдал распоряжение стоявшему в дверях милиционеру отобрать записи и предупредил присутствующих не вести их. Контроль за исполнением этого запрещения осуществлял безымянный вышеупомянутый работник КГБ, пристально осматривающий зал. Между тем представители общественности свободно записывали на протяжении всего процесса все, что им нужно.
Через полчала после начала процесса в дверь зала пропустили какого-то мужчину, который прошел и, сопровождаемый вопросительными взглядами присутствующих, сел по соседству с прокурором. Подсудимый Никитков А. В. просит суд вновь огласить состав суда. Судья объявляет, что в судебном заседании будет участвовать опоздавший общественный обвинитель Андреев с авторемонтного завода (место работы Никиткова А. В.). Никитков делает отвод общественному обвинителю, он говорит о том, что первый раз его видит, что общественный обвинитель тоже его не знает, т.к. они работают в разных цехах, что цеховое собрание Андреева не избирало на суд, что это, наконец, подставное лицо. Между тем судья держит в руках документы с подписями и печатями, которые утверждают, что Андреева избрало на суд какое-то «общее собрание работников». Судья отклоняет требование Никиткова А. В. и допускает общественного обвинителя к участию в судебном разбирательстве.
После 10-минутного перерыва суд приступает к допросу свидетелей, которых только трое. Свидетели Егоров А. и Белов Н. показали, что подсудимые выступали в собраниях Рязанской церкви с проповедями о страданиях народа Божия, зачитывали перед членами общины «Бюллетени» и «Братские листки», раздавали журналы «Вестник истины». Они показали также, что на протяжении нескольких месяцев в кругу молодежи читалась книга «Счастье потерянной жизни или Павел Владыкин», что молодежь устраивала ночные молитвы, что в общину приезжал недавно освободившийся узник по имени «Иван», пел гимны под гитару, говорил проповедь. Но ко всем этим фактам добавлялась изрядная порция домыслов и откровенной лжи. Вот и получалось, что, если подсудимые говорили Слово Божие, то непременно «о преследовании и гонении верующих», если приезжий брат пел — то уж, конечно, только «клеветнические песни», если братья делились воспоминаниями — так опять же не иначе, как содержащими ни о чем ином, как «о преследовании верующих в СССР». И ни одной зачитанной из материалов дела «клеветнической фразы, ни одного действительного факта...», хотя этого очень просил подсудимый Попов Н. Ф.
Свидетель, член Рязанской церкви Митраков, категорически отказался от предложенной судьей подписи о том, что он будет говорить правду. Судья доводит до сведения Митракова о том, что он может быть привлечен за это к уголовной ответственности, свидетель стоит на своем. Судья вынужден приступить к его допросу без подписи. Митракову задается в разных вариантах один вопрос: "«Испытываете ли вы гонения лично?» Митраков отвечает, что если преследуют, например, его родного брата, то преследуют и его. На вопрос судьи: «Как по-вашему существуют ли у нас в стране гонения на верующих?» Свидетель отвечает: «Конечно. Сидящие перед вами братья, сам этот суд уже гонение...» Судья: «Ну а вас, Митраков, лично преследуют?». Свидетель: «Да, был обыск в квартире...» После этих слов судья сразу же прервал допрос Митракова В.
Далее, после перерыва выступил общественный обвинитель Андреев. Его речь, прочитанная полностью по бумажке, отличалась краткостью (не более одной минуты), да еще полной неосведомленностью. Начиналась она словами: «В нашей стране много вер: христианская, баптистская, мусульманская...» Встречалось в речи Андреева и такая фраза: «Не мешайте нам спокойно работать!» А когда и кому из рабочих его завода верующие мешали работать Андреев, увы, не вычитал.
Обвинительная речь прокурора Зубарева [ С.М. ?], как и обвинительное заключение, и выражения судьи Чебакова, преизобиловала все теми же, ничего не значащими избитыми определениями: «клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, «да еще вдобавок «заведомо ложные».
В речи своей прокурор допускал подчас резкие выражения, например, он назвал подсудимого Попова Н. Ф. «грязным клеветником» и т.д. Его особенно задело то обстоятельство, что Попов до уверования был секретарем парторганизации подводной лодки и вдруг в один день стал баптистом. В заключение своей речи прокурор, учитывая все обстоятельства (первую судимость Попова Н. Ф. в 1966 г., многодетность семей обоих подсудимых и пр.) попросил суд назначить следующую меру наказания:
Попову Н. Ф. — 3 года лишения свободы в лагерях строгого режима;
Никиткову А. В. — 3 года принудительных работ на стройках народного хозяйства.
Судья представляет защитительное слово подсудимым. Они вновь заявляют, что необоснованно лишенные своих прав, они отказываются и от защитительное слова.
Судья предлагает Попову и Никиткову последнее слово. Встает Никитков: «Я как-то не успел сосредоточиться, так быстро... Ну, что ж, нам осталось только помолиться о вас». Он призывает верующих слушателей к молитве и на весь зал заседания разносятся слова его молитвы: «Господи! Мы верим, что Ты и здесь с нами. Господи! Прости им, ибо не знают, что делают!..» Несмотря на запрещающие возгласы судьи, верующие заканчивают молитву, как и перед началом суда, дружным «Аминь!» Последнее слово представляется Попову Н. Ф., он говорит: «Вы лишили нас всех прав, это не суд, а судилище!» и садится.
Суд удаляется на перерыв для вынесения приговора до 19 часов. В назначенное время верующие ожидали у дверей зала, надеясь, что на приговор-то пустят всех желающих. В ожидании этого верующие беседовали с бывшими тут работниками милиции. При этой беседе подполковником милиции, назвавшим себя Васильевым, была обронена и такая фраза: «Душить вас надо!»
Большинство представителей общественности уже не присутствовало, их мало интересовали дальнейшие судьбы их сограждан — подсудимых Попова и Никиткова. В зал заседания впустили уже всех желающих. Без приговора было ясно, что Попова Н. Ф. возьмут под стражу, тем более, что во дворе уже стоял «воронок» и заметно прибавилось работников милиции. Приговор был суров:
Попову — 3 года лагерей строго режима, Никиткову — 3 года условно-принудительных работ на стройках народного хозяйства.
После слов судьи: «Изменить меру пресечения, Попова взять под стражу!», усиленный конвой бросился к Попову. Считанные секунды — он был уже за дверью, а через минуту «воронок», набирая скорость, умчал брата. Все же молодежь в зале суда успела бросить Николаю Филипповичу цветы с возгласами: «Николай Филиппович! Семья не будет забыта! На его место встанут пятеро!»
И сквозь слезы расставания верующие в присутствии суда взволнованно спели: «Вместе мы с вами верили, / Вместе любили и пели, / Вместе дороги мерили, / Часто под вой метели».
Видимо опасаясь каких-либо выступлений верующих после суда работники милиции сопровождали их, не давая собираться в группу, призывая немедленно разойтись. Когда христиане, ожидая, когда пройдет дождь, стали в коридоре у выхода на улицу молиться, милиция применила силу, выталкивая верующих под дождь. Вплоть до остановки неотступно следовали работники милиции, сначала цепью, а затем на патрульных мотоциклах.
ФАКТ ВТОРОЙ:
Начало гонений — закрытие молитвенного дома. В 1961 году на праздник Троицы в п. Дягилево был закрыт наш молитвенный дом, с тех пор вот уже 18 лет мы вынуждены собираться по домам наших единоверцев, испытывая массу различных неудобств и трудностей.
ФАКТ ТРЕТИЙ:
Лишение свободы за принадлежность к гонимому братству ЕХБ. В 1966 году состоялся первый судебный процесс по делу братьев нашей церкви члена Совета церквей Голева С. Т., пресвитера общины Быкова А. В., дьякона Кудряшова Г. Н. и Попова Н. Ф. Обвинение одно — нарушение законодательства о религиозных культах. В результате — лишение свободы: Кудряшова на один год общего режима, Голева — на полтора года общего режима, Попова — на три года общего режима.
В 1967 году был осужден член нашей церкви Сафронов П. И. к шести годам строгого режима за солидарность с ранее осужденными братьями и со всеми гонимыми верующими нашей страны. Суд был закрытый, не пустили даже жену подсудимого.
В 1969 году были вторично осуждены братья: Голев С. Т. (три строгого), Быков А. В. (3 стр.), Кудряшов Г. Н. (3 стр.) и впервые сестра Белая Л. И. (2 общего). Обвинение стереотипное — нарушение законодательства о религиозных культах.
Итого за 13 последних лет общая сумма отбытых за веру 27,5 лет.
ФАКТ ЧЕТВЕРТЫЙ:
Смерть в узах за верность Богу. 1 августа 1972 года за месяц до освобождения в лагере ст. Клекотки Скопинского района Рязанской области умер дорогой брат — служитель, дьякон нашей церкви Кудряшов Г.Н.
ФАКТ ПЯТЫЙ:
Противозаконный отказ в регистрации церкви. Со дня закрытия молитвенного дома в 1961 году власти отказываются признавать нас как церковь и тем более за регистрировать, несмотря на то, что мы неоднократно обращались с заявлениями о регистрации в местные органы власти. Приводим выдержку из последнего ответа властей на наше заявление: «Причиной отказа в регистрации является то, что в вашем заявлении и препроводительном письме, направленными в регистрирующие органы, поставлены условия, противоречащие законодательству о культах».
ФАКТ ШЕСТОЙ:
Органы КГБ проникают в церковь. В нашей общине имел место и этот неприглядный факт. Для сотрудничества с органами КГБ были завербованы двое молодых братьев. В настоящее время они принесли раскаяние перед церковью и Богом, а также написали открытое письмо с азоблачением методов работы органов КГБ по проникновению в церковь и разрушению ее.
ФАКТ СЕДЬМОЙ:
Возбуждение вражды и ненависти к верующим. Это антиконституционное деяние практикуется в нашем городе в различных видах, например, с помощью печати. За последнее время в областных газетах появились следующие статьи, в ложном свете рассказывающие о верующих: «По кривой дорожке», «Миняков, какой он есть», «Свобода совести», «Секреты, сектантство, сектанты».
В этих статьях верующие, особенно служители ЕХБ, обвиняются в политической нелояльности к социалистическому строю, тунеядстве и т.д. Не безынтересно, что эти статьи были напечатаны в период следствия и накануне суда Попова Н. Ф. и Никиткова А. В., отсюда следует, что цель этих статей — подготовить и ложно настроить общественность в отношении баптистов-"раскольников».
Другой вариант возбуждения вражды и ненависти к верующим был продемонстрирован органами власти во главе с уполномоченным Борисовым Е. И. В 1978 г. на празднике Жатвы в с. Канищево Борисов, обиженный тем, что ему не дали слово перед собранием, велел работникам милиции по микрофону через усилители милицейской машины, стоявшая около дома, где проходило собрание, высказывать различные запрещения верующим, требование разойтись, т. к. собрание незаконно и т. д. Рядом с машиной сразу же собралась многочисленная толпа жителей села.
ФАКТ ВОСЬМОЙ:
Преследование пресвитера общины Редина А. С. [ Анатолия Сергеевича]. В его адрес, кроме явной лжи в печати и угроз властей на сегодняшний день мы имеем заведенное на него уголовное дело. В обвинительном заключении по делу Попова и Никиткова было сказано, что Редин А. С. «скрывается от следствия», а между тем, он со дня возбуждения против него дела свободно побывал и в райисполкоме, и у прокурора, и в КГБ; встречался с уполномоченным Борисовым. Где же правда? Дом его не раз неожиданно посещали работники милиции.
Об одном таком «визите», состоявшемся 5 ноября 1978 г. хочется сказать особо. В тот день 11 человек милиции произвели незаконный осмотр двора и построек Редина. Когда бывшая дома жена отказалась открыть дверь неожиданным «визитерам», они в ответ пытались ломом взломать дверь.
ФАКТ ДЕВЯТЫЙ:
Нарушение права на жилище. Местные власти грозят отобрать через суд недавно построенный дом нашего единоверца Редина С. А., хотя документы на строительный материал в порядке. Сам дом построен на месте ветхого, непригодного к жилью, на него имеются дарственные документы.
ФАКТ ДЕСЯТЫЙ:
Разгон собраний молодежи. В мае 1978 года в доме наших единоверцев Савиных был учинен форменный погром над мирно беседовавшей молодежью. Приехавшие работники милиции потребовали разойтись, т.к. собрание это, мол, незаконное. Они пытались схватить и посадить в машину несовершеннолетнюю Попову Л., когда за нее вступился ее отец, схватили и его. Молодежь не дала забрать его в машину. Картина была весьма неприглядная: шум, крики работников милиции, плач испугавшегося ребенка, угрозы одного из милиционеров вызвать по рации дополнительный наряд милиции и т. п. Всех присутствующих посадили в машину и увезли в райотдел, где записали и сфотографировали. В результате, хозяин дома Савин И. П. и Попов Н. Ф., как руководитель, оштрафованы по 50 рублей.
Нечто подобное повторилось и в январе этого года в доме Кудряшовых по ул. Карьерная дом № 1. Здесь также работники милиции бестактно прервали сыгровку молодежи и попросили всех в автобус, на котором были доставлены в железнодорожный райотдел милиции. В данном случае имел место факт рукоприкладства со стороны сержанта Королева. О какой же «корректности» написал в обвинительном заключении следователь Огнев? Наши желания, чтобы подобных «корректностей» работников милиции больше не повторялось.
Мы привели лишь самые красноречивые факты из жизни нашей церкви, опуская десятки аналогичных случаев нарушений наших прав верующих. Думаем, что и вышеперечисленного вполне достаточно, чтобы ответить на вопрос: «Существуют ли в СССР преследования верующих за религиозные убеждения?»
Мы просим всех христиан мира, кому дороги судьбы десятков узников и узниц нашей страны, кто не равнодушен к судьбе оставшихся без отцов и матерей детей, у кого еще сохранилось в душе святое чувство сострадания, возвысить свой голос в молитве к Богу о страдающем братстве ЕХБ!
29 июля 1979 года. г. Рязань. Подписали 77 чел.
Источник: "БЮЛЛЕТЕНЬ СОВЕТА РОДСТВЕННИКОВ УЗНИКОВ ЕВАНГЕЛЬСКИХ ХРИСТИАН-БАПТИСТОВ В СССР". N 68. 1979. М.
https://propovednik.com/media/mp3/Литература/Бюллетени%20совета%20родственников%20и%20узников%201970-1987/1977-1980%20Ротатор/068-1979.pdf

------------------------------------------------------------

СМ. также : Обвинительное заключение по делу Никиткова Александра Валентиновича и Попова Николай Филипповича. 1979. "Права человека в России". [Электрон. ресурс]. URL: https://hro.org/node/26944 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: О преследованиях верующих евангельских христиан-баптистов в Рязанской области. 1979. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/442408793 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: Открытое письмо 77 верующих Церкви ЕХБ из Рязани. 1979. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/442479811 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: Никитков Александр Валентинович. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/442396542 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: Редин Анатолий Сергеевич. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/454625255 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: Попов Сергей Николаевич. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/436758988 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: Попов Илья Никитович. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/62587400 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: Попов Николай Филиппович. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/456371382 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: Цыплаков Тимофей Алексеевич. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/62591486 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: Чудаков Ион Семенович. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/449171946 (дата обращения 2019 г.).

СМ. также: Евангелическо-лютеранский храм Святой Марии. Рязань. Рязанский Мартиролог. [Электрон. ресурс]. URL: http://stopgulag.org/object/77234251 (дата обращения 2019 г.).

.
Бюллетень Совета родственников узников евангельских христиан-баптистов в СССР. Международное общество Мемориал. [Электрон. ресурс]. URL: http://periodics.memo.ru/journal/show/journal_id/280 (дата обращения октябрь 2018 г.).
1. РЯЗАНСКИЙ МАРТИРОЛОГ
Изображение