3. Ростковский Феликс Яковлевич. 1841-1920. О ситуации в уездах Рязанской губернии в 1917 году.

Способы воспроизведения: электронная копия
Аннотация:

Ростковский Феликс Яковлевич, русский военный деятель, генерал от инфантерии, член Военного Совета. Оставил ценные записки о ситуации в послереволюционной деревне. В частности, "Плоды аграрного декрета (От нашего рязанского корреспондента. 1917 год.)".

Источники:
1. Рязанский Мартиролог
Прожито. Личные истории в электронном корпусе дневников и воспоминаний.[Электрон. ресурс]. URL: https://prozhito.org

Имена (1)

Документы (1)

1. Ростковский Феликс Яковлевич. Плоды аграрного декрета (От нашего рязанского корреспондента. 1917 год.)

"По всей Рязанской губернии рассеялись агенты Ленина, распространяющие среди населения «декреты» о мире, о земле и агитационную литературу большевиков. Особое внимание обращает появление большого числа матросов Балтийского флота. Вслед за
появлением агитаторов аграрно-погромное движение вспыхнуло с новой, ужасающей силой. Поистине «ураганное» развитие получило это движение в Сапожковском уезде, где до сих пор погромов почти не было. За последние дни здесь сожжено и разгромлено около полусотни усадеб, в том числе в имениях: Бырдина, Мясоедова, Ларадзиева, Никитиной, А. Зеленина, Г. Зеленина, Абрамовой, Геринг, Длотовских, Климова, Татаринова, Эмме, Горбачева, Балашева, графини Шуваловой, бр[атьев| Шульгиных, Мартынова, наследников героя настоящей войны генерала Гобято, Чулкова,
Шовьева, Кочетова, Шиловских, крахмальные заводы Голиковых (расхищено
до 150,000 пудов крахмала) и мн. др.
Разгромлено песочинское казенное имение, имевшее образцовое скотоводство. Погромщиками не пощажена даже песочинская сельскохозяйственная школа. Убытки многомиллионные, не поддающиеся даже приблизительному учету.
В земледельца Чулкова погромщики стреляли, и он с женой бежали в Рязань
полуодетые. Оставшиеся еще в усадьбах помещики бегут в паническом
ужасе в города.
Разгромы производятся с известной методичностью, планомерно. Так, например, приступая к погрому в имении А.И. Никитиной, крестьяне составили на сходе приговор о том, чтобы все постройки разобрать и разделить, сады и питомники вырубить, и т.п. (плодовые питомники Никитиной — образцовые, одни из лучших в России, премированные и обслуживавшие целый ряд губерний).
Командированный в этот уезд Советом солдатских депутатов делегат по
продовольствию прапорщик Горвенко телеграфирует, что погромы
происходят на глазах охраны, состоящей из солдат рязанского гарнизона,
которая бессильна оказать противодействие.
На глазах охраны разграблены экономии: Волконского, Карандеевой, Шировского, Долгоруковой, Двухвостова, Шатилова, Баранова, Соловово, Березовской, Готшан, Монастерской, хутора Канаева, Содлина, Савилова, Богословского, Рогова, Тапширова и др. Весь хлеб расхищен.
Погромщики вооружены бомбами и револьверами и действуют бандами. От посланных по делам продовольствия отнимают лошадей и сбрую. Наряду с экономиями разгрому подвергаются и хозяйства рядовых крестьян. Ограблены вернувшиеся из отпуска солдаты Шатилов и Баранов, у которых погромщики отняли даже казенные сапоги.
В уезде поголовное пьянство, кругом море самогонки. Горвенко просит организовать для водворения в уезде порядка новые отряды солдат, навербованных из голодающих местностей.
В Данковском уезде разгромлено до 16-ти имений. Действующая там следственная комиссия встречает противодействие и сопротивление крестьян, подстрекаемых агитаторами. В деревне Крюковке произошло столкновение между крестьянами, не допускавшими милицию к производству обысков и отобранию расхищенного, и сопровождавшим ее отрядом кавалерии: залпом солдат убиты двое крестьян, после чего толпа рассеялась и прекратила сопротивление.
3-го ноября исполнительный комитет Скопинского Совета солдатских, рабочих и крестьянских депутатов постановил немедленно освободить из-под стражи содержавшихся по постановлению судебно-следственной власти 22-х крестьян, изобличенных в разгромах и поджогах усадеб. Начальнику тюрьмы было предъявлено требование освободить арестованных. Требование было подкреплено угрозами в случае отказа разнести тюрьму до основания. Начальник тюрьмы обратился за помощью к военным властям. Но начальник местного гарнизона не только не оказал никакой помощи, но и, наоборот, приказал начальнику тюрьмы немедленно освободить
арестованных. И арестованные были выпущены. В настоящее время производится расследование, и сделано распоряжение о привлечении к законной ответственности всех без исключения виновных в преступном посягательстве на независимость суда. В Скопин вытребован отряд кавалерии.
В Раненбургском уезде расхищены конский завод и племенной скот в имении Ознобишина, при селе Митягине.
В Рязанском уезде разгромлена до основания усадьба Елагиных. Скотный
двор подожжен. Увезено все имущество. Скот угнан.
Из Михайловского уезда телеграфируют губернской продовольственной управе, что положение в уезде крайне обостренное. Подвоз хлеба и личная неприкосновенность делегатов по продовольствию возможны только при условии присылки в уезд кавалерии.
Касимов, Рязанской губ[ернии] 17, XI. В Касимовском уезде разгромлены винокуренный завод и экономия бр[атьев] Шемякиных. Причиной погрома явилось недовольство крестьян уничтожением спирта. Явившаяся на завод толпа крестьян кричала: — Зачем спускаете спирт, какое имеете право? Зачем такое добро пропадает даром? Служащие и рабочие завода и экономии, а также чины акциза бежали. Завод сгорел. Расхищение
имущества с завода и из экономии продолжается 3 дня."
------
Публикуется по: Ростковский Ф.Я. Дневник для записывания... : 1917-й :
революция глазами отставного генерала / Центр полит. и экон. истории
России, Ассоц. «Российская полит. энцикл.», Росархив, ГА РФ. М.: РОССПЭН, 2001.

Ростковский Ф.Я. Дневник для записывания… : 1917-й : революция глазами отставного генерала / Центр полит. и экон. истории России, Ассоц. «Российская полит. энцикл.», Росархив, ГА РФ. М.: РОССПЭН, 2001.
электронная копия
Изображение

Изображения (1)

Изображение

Ростковский Феликс Яковлевич. (1841-1920). Русский военный деятель, генерал от инфантерии, член Военного Совета. Оставил ценные записки о ситуации в послереволюционной деревне.